Лошадиная фамилия — A Horsey Name
The general has toothache, and the name of the man who can cure it is “something to do with horses”… The most famous joke in Russian. Below is the entire story in Russian, with the English translation under each sentence.
Read it in the reader instead — same text, but every word is glossed where it stands: tap any word for its dictionary form, its meaning and where the stress falls, and the English stays out of your eyeline until you ask for it. That is the version that teaches; this page is the version a search engine can read.
У отставного генерал-майора Булдеева разболелись зубы.
Retired Major General Buldeyev was suffering from toothache.
He rinsed his mouth with vodka and with brandy, applied tobacco soot, opium, turpentine and kerosene to the aching tooth, painted his cheek with iodine, and kept cotton wool soaked in spirits in his ears, but all of it either did no good or brought on nausea.
Приезжал доктор.
The doctor came.
Он поковырял в зубе, прописал хину, но и это не помогло.
He poked about in the tooth, prescribed quinine, but that did not help either.
На предложение вырвать больной зуб генерал ответил отказом.
To the suggestion that the bad tooth be pulled out the general answered with a refusal.
Все домашние — жена, дети, прислуга, даже поварёнок Петька предлагали каждый своё средство.
The whole household — his wife, the children, the servants, even Petka the kitchen boy — each proposed a remedy of his own.
Между прочим и приказчик Булдеева Иван Евсеич пришёл к нему и посоветовал полечиться заговором.
Among others, Buldeyev's clerk Ivan Yevseich also came to him and advised him to try a cure by charm.
“Here in our district, Your Excellency,” he said, “there served, some ten years back, an excise officer, Yakov Vasilyich.
Заговаривал зубы — первый сорт.
He charmed away toothaches — first rate.
Бывало, отвернётся к окошку, пошепчет, поплюёт — и как рукой!
He’d turn to the window, mutter a bit, spit — and it was gone as if by magic!
Сила ему такая дадена…
Such a power was given him…”
— Где же он теперь?
“And where is he now?”
— А после того, как его из акцизных увольнили, в Саратове у тёщи живёт.
“Well, after they dismissed him from the excise service, he’s been living in Saratov at his mother-in-law’s.
Теперь только зубами и кормится.
Nowadays he lives off teeth and nothing else.
Ежели у которого человека заболит зуб, то и идут к нему, помогает…
If a man gets a toothache, off they go to him, and he helps…
Тамошних, саратовских на дому у себя пользует, а ежели которые из других городов, то по телеграфу.
The local ones, the Saratov folk, he treats at his own house, and any that are from other towns — by telegraph.
Send him a wire, Your Excellency, saying such and such and so and so… the servant of God Alexy is suffering from toothache, I beg you to cure him.
А деньги за лечение почтой пошлёте.
And the money for the treatment you can send by post.”
— Ерунда!
“Rubbish!
Шарлатанство!
Charlatanism!”
— А вы попытайте, ваше превосходительство.
“But do give it a try, Your Excellency.
He’s a great one for vodka, he lives not with his wife but with a German woman, and he’s foul-mouthed, but a miracle-working gentleman, one may say!”
— Пошли, Алёша!
“Send it, Alyosha!”
— взмолилась генеральша.
the general’s wife pleaded.
— Ты вот не веришь в заговоры, а я на себе испытала.
“You don’t believe in charms, but I’ve tried it on myself.
Хотя ты и не веришь, но отчего не послать?
Even if you don’t believe, why not send it?
Руки ведь не отвалятся от этого.
Your arms won’t drop off from it.”
— Ну, ладно, — согласился Булдеев.
“Oh, very well,” Buldeyev agreed.
— Тут не только что к акцизному, но и к чёрту депешу пошлёшь…
“In this state I’d send a wire not just to an excise officer but to the devil himself…
Ох!
Oh!
Мочи нет!
I can’t bear it!
Ну, где твой акцизный живёт?
Well, where does this excise officer of yours live?
Как к нему писать?
How am I to write to him?”
Генерал сел за стол и взял перо в руки.
The general sat down at the table and took up a pen.
— Его в Саратове каждая собака знает, — сказал приказчик.
“Every dog in Saratov knows him,” said the clerk.
— Извольте писать, ваше превосходительство, в город Саратов, стало быть…
“Be so good as to write, Your Excellency: to the town of Saratov, then…
Его благородию господину Якову Васильичу…
To His Honour, Mr. Yakov Vasilyich…
Васильичу…
Vasilyich…”
— Ну?
“Well?”
— Васильичу…
“Vasilyich…
Якову Васильичу… а по фамилии…
Yakov Vasilyich… and his surname is…
А фамилию вот и забыл!..
And there, I’ve gone and forgotten the surname!..
Васильичу…
Vasilyich…
Чёрт…
The devil…
Как же его фамилия?
What is his surname, now?
Давеча, как сюда шёл, помнил…
Just now, as I was coming here, I remembered it…
Позвольте-с…
Allow me, sir…”
Иван Евсеич поднял глаза к потолку и зашевелил губами.
Ivan Yevseich raised his eyes to the ceiling and began working his lips.
Булдеев и генеральша ожидали нетерпеливо.
Buldeyev and his wife waited impatiently.
— Ну, что же?
“Well, what is it?
Скорей думай!
Think faster!”
— Сейчас…
“In a moment…
Васильичу…
Vasilyich…
Якову Васильичу…
Yakov Vasilyich…
Забыл!
I’ve forgotten it!
Такая ещё простая фамилия… словно как бы лошадиная…
And such a simple surname, too… something horsey about it, as it were…
Кобылин?
Kobylin [mare]?
Нет, не Кобылин.
No, not Kobylin.
Постойте…
Wait a moment…
Жеребцов нешто?
Zherebtsov [stallion], perhaps?
Нет, и не Жеребцов.
No, not Zherebtsov either.
Помню, фамилия лошадиная, а какая — из головы вышибло…
I remember the surname is a horsey one, but which — it’s been knocked clean out of my head…”
— Жеребятников?
“Zherebyatnikov [foals]?”
— Никак нет.
“Not at all, sir.
Постойте…
Wait a moment…
Кобылицын…
Kobylitsyn [mare]…
Кобылятников…
Kobylyatnikov [mares]…
Кобелев…
Kobelev [male dog]…”
— Это уж собачья, а не лошадиная.
“That one’s a dog’s name now, not a horse’s.
Жеребчиков?
Zherebchikov [colt]?”
— Нет, и не Жеребчиков…
“No, not Zherebchikov either…
Лошадинин…
Loshadinin [horse]…
Лошаков…
Loshakov [hinny]…
Жеребкин…
Zherebkin [colt]…
Всё не то!
None of them is right!”
— Сейчас.
“In a moment.
Лошадкин…
Loshadkin [little horse]…
Кобылкин…
Kobylkin [little mare]…
Коренной…
Korennoy [shaft horse]…”
— Коренников?
“Korennikov [shaft horse]?”
— спросила генеральша.
asked the general’s wife.
— Никак нет.
“Not at all, sir.
Пристяжкин…
Pristyazhkin [trace horse]…
Нет, не то!
No, that’s not it!
Забыл!
I’ve forgotten!”
— Так зачем же, чёрт тебя возьми, с советами лезешь, ежели забыл?
“Then why the devil do you come pushing your advice at me, if you’ve forgotten it?”
— рассердился генерал.
the general grew angry.
— Ступай отсюда вон!
“Be off with you!”
Иван Евсеич медленно вышел, а генерал схватил себя за щёку и заходил по комнатам.
Ivan Yevseich went slowly out, and the general clutched his cheek and began pacing from room to room.
— Ой, батюшки!
“Oh, holy fathers!”
— вопил он.
he wailed.
— Ой, матушки!
“Oh, holy mothers!
Ох, света белого не вижу!
Oh, the whole world is going dark before my eyes!”
Приказчик вышел в сад и, подняв к небу глаза, стал припоминать фамилию акцизного:
The clerk went out into the garden and, raising his eyes to the sky, set about recalling the excise officer’s surname:
— Жеребчиков…
“Zherebchikov [colt]…
Жеребковский…
Zherebkovsky [colt]…
Жеребенко…
Zherebenko [colt]…
Нет, не то!
No, that’s not it!
Лошадинский…
Loshadinsky [horse]…
Лошадевич…
Loshadevich [horse]…
Жеребкович…
Zherebkovich [colt]…
Кобылянский…
Kobylyansky [mare]…”
Немного погодя его позвали к господам.
A little while later he was called in to the masters.
— Вспомнил?
“Have you remembered?”
— спросил генерал.
the general asked.
— Никак нет, ваше превосходительство.
“Not at all, Your Excellency.”
— Может быть, Конявский?
“Perhaps Konyavsky [horse]?
Лошадников?
Loshadnikov [horse]?
Нет?
No?”
И в доме, все наперерыв, стали изобретать фамилии.
And in the house everyone, vying with one another, set about inventing surnames.
Перебрали все возрасты, полы и породы лошадей, вспомнили гриву, копыта, сбрую…
They went through every age, sex and breed of horse; they called to mind the mane, the hooves, the harness…
В доме, в саду, в людской и кухне люди ходили из угла в угол и, почёсывая лбы, искали фамилию…
In the house, in the garden, in the servants’ hall and in the kitchen, people walked from corner to corner and, scratching their foreheads, searched for the surname…
Приказчика то и дело требовали в дом.
Every minute or two the clerk was summoned to the house.
— Табунов?
“Tabunov [herd of horses]?”
— спрашивали у него.
they asked him.
— Копытин?
“Kopytin [hoof]?
Жеребовский?
Zherebovsky [colt]?”
— Никак нет, — отвечал Иван Евсеич и, подняв вверх глаза, продолжал думать вслух.
“Not at all, sir,” Ivan Yevseich answered, and, raising his eyes upward, went on thinking aloud.
— Коненко…
“Konenko [horse]…
Конченко…
Konchenko [horse]…
Жеребеев…
Zherebeyev [colt]…
Кобылеев…
Kobyleyev [mare]…”
— Папа!
“Papa!”
— кричали из детской.
came shouts from the nursery.
— Тройкин!
“Troikin [team of three horses]!
Уздечкин!
Uzdechkin [bridle]!”
Взбудоражилась вся усадьба.
The whole estate was thrown into a ferment.
The impatient, tormented general promised five roubles to whoever should recall the real surname, and people took to following Ivan Yevseich about in whole crowds…
— Гнедов!
“Gnedov [bay horse]!”
— говорили ему.
they said to him.
— Рысистый!
“Rysisty [trotting]!
Лошадицкий!
Loshaditsky [horse]!”
Но наступил вечер, а фамилия всё ещё не была найдена.
But evening came on, and the surname had still not been found.
Так и спать легли, не послав телеграммы.
And so they went to bed without having sent the telegram.
Генерал не спал всю ночь, ходил из угла в угол и стонал…
The general did not sleep the whole night; he walked from corner to corner and groaned…
В третьем часу утра он вышел из дому и постучался в окно к приказчику.
Some time after two in the morning he went out of the house and knocked at the clerk’s window.
— Не Меринов ли?
“Might it not be Merinov [gelding]?”
— спросил он плачущим голосом.
he asked in a tearful voice.
— Нет, не Меринов, ваше превосходительство, — ответил Иван Евсеич и виновато вздохнул.
“No, not Merinov, Your Excellency,” answered Ivan Yevseich, and sighed guiltily.
— Да может быть, фамилия не лошадиная, а какая-нибудь другая!
“But perhaps the surname isn’t a horsey one at all, but some other kind!”
— Истинно слово, ваше превосходительство, лошадиная…
“It’s the honest truth, Your Excellency, a horsey one…
Это очень даже отлично помню.
That I remember perfectly well indeed.”
— Экий ты какой, братец, беспамятный…
“What a fellow you are, brother — no memory at all…
Для меня теперь эта фамилия дороже, кажется, всего на свете.
That surname is dearer to me now, it seems, than anything else in the world.
Замучился!
I’m worn out with it!”
Утром генерал опять послал за доктором.
In the morning the general sent for the doctor again.
— Пускай рвёт!
“Let him pull it out!”
— решил он.
he decided.
— Нет больше сил терпеть…
“I haven’t the strength to bear it any longer…”
Приехал доктор и вырвал больной зуб.
The doctor came and pulled out the aching tooth.
Боль утихла тотчас же, и генерал успокоился.
The pain subsided at once, and the general was at peace.
Сделав своё дело и получив, что следует, за труд, доктор сел в свою бричку и поехал домой.
Having done his work and received what was due to him for his labour, the doctor got into his britzka and drove home.
За воротами в поле он встретил Ивана Евсеича…
Beyond the gates, out in the field, he met Ivan Yevseich…
Приказчик стоял на краю дороги и, глядя сосредоточенно себе под ноги, о чём-то думал.
The clerk was standing at the edge of the road, gazing intently at his own feet, thinking about something.
Судя по морщинам, бороздившим его лоб, и по выражению глаз, думы его были напряжённы, мучительны…
To judge by the wrinkles furrowing his forehead and by the look in his eyes, his thoughts were strained and agonizing…
— Буланов…
“Bulanov [dun horse]…
Чересседельников…
Cheressedelnikov [over-saddle strap]…”
— бормотал он.
he muttered.
— Засупонин…
“Zasuponin [to fasten the collar strap]…
Лошадский…
Loshadsky [horse]…”
— Иван Евсеич!
“Ivan Yevseich!”
— обратился к нему доктор.
the doctor called to him.
— Не могу ли я, голубчик, купить у вас четвертей пять овса?
“Couldn’t I buy some five quarters of oats from you, my dear fellow?
Мне продают наши мужички овёс, да уж больно плохой…
Our peasants do sell me oats, but it’s dreadfully poor stuff…”
Ivan Yevseich looked blankly at the doctor, gave a sort of wild smile and, without saying a single word in reply, flung up his hands and ran off toward the house with such speed that he might have had a mad dog at his heels.
— Надумал, ваше превосходительство!
“I’ve got it, Your Excellency!”
— закричал он радостно, не своим голосом, влетая в кабинет к генералу.
he shouted joyfully, in a voice not his own, flying into the general’s study.
— Надумал, дай бог здоровья доктору!
“I’ve got it, God grant the doctor good health!
Овсов!
Ovsov [oats]!
Овсов фамилия акцизного!
Ovsov is the excise officer’s surname!
Овсов, ваше превосходительство!
Ovsov, Your Excellency!
Посылайте депешу Овсову!
Send the wire to Ovsov!”
— На-кося!
“There, take that!”
— сказал генерал с презрением и поднёс к лицу его два кукиша.
said the general with contempt, and thrust two fig-signs up to his face.
— Не нужно мне теперь твоей лошадиной фамилии!
“I have no need of your horsey surname now!
На-кося!
Take that!”
Where to go next
The other thirteen books are graded by level, and the numbers on how much Russian you need are measured on these very texts. If «Лошадиная фамилия» was comfortable, the reading order says what to take next.